Наверх
Меню
Меню
Мнение эксперта
09/08
АЛЕКСАНДР СОЛОВЬЕВ: "НЕОБОЗРИМОЕ ИСКУССТВО" ВЕНЕЦИАНСКОЙ БИЕННАЛЕ. ЧАСТЬ 2
in art 1.JPG
in art 1.JPG

АЛЕКСАНДР СОЛОВЬЕВ: "НЕОБОЗРИМОЕ ИСКУССТВО" ВЕНЕЦИАНСКОЙ БИЕННАЛЕ. ЧАСТЬ 2

Автор: Таисия Браиловская

Фото: Галина Браиловская

 

Если чуть отвлечься и  вспомнить о нашем проекте «Гуляющее облако на Скульптурном салоне в Мистецьком Арсенале, который мы сделали со Степаном Рябченко. Сейчас это стало началом большого проекта, который мы очень условно называем "керамическим". Был бы этот проект "Облако" органичным на биеннале, например?

Проект "Гуляющее облако" на Скульптурном салоне 2015 в Мыстецком Арсенале. Художник Степан Рябченко, куратор Георгий Браиловский.

Да, безусловно, был бы вполне органичен. Керамики на биеннале, как я сказал, было много. Керамика уже давно входит в обойму современного искусства. В Валлорисе и в Фаэнцо, к примеру, проводятся престижные Международные фестивали по керамике. Вспомним революционный фарфор двадцатых годов и т.д. Сейчас этот материал актуализируется, в том числе и потому,  что керамика в наш сверхэклектичный и ультраколлажный  век  не утратила магию сцепления, склейки разнородного.  

Вернусь, однако, в экспозицию. Мне показалось, что Энвезор перегрузил пространство в Арсенале, он не оставил там живого места, стен практически не было видно. Он заполнил  фальшстенами  залы Арсенала так, словно ты попадаешь на фабрику гипсокартонных декораций. В части Джардини экспозиция более свободная, а здесь – наоборот. Например, инсталляцию Томаса Хишхорна, которая называется «Снесло крышу», невозможно даже сфотографировать, она изначально находится в какой-то клаустрофобической капсуле. Мы знаем Хишхорна, это его кредо такое, но тут он вообще дал волю своим буквально оккупирующим пространство фантазиям. Разорванный гипсокартон с торчащими алюминиевыми профилями, куски штукатурки, труб и прочее в том же духе, но на камнях, - о, Капитан Очевидность! – лежат как бы невзначай  брошенные листы с текстами из  трактатов Платона. Или же немка Катарина Гроссе, с инсталляцией «Труба без названия», где она без стеснения перекрашивала грунт, создавала массивные драпировки, задутые спреями всех цветов радуги. Вот эта театральность, декорационность - тоже стала характерной чертой  нескольких экспозиционных частей основного проекта биеннале.

 

Томас Хишхорн. Проект "Снесло крышу".

Катарина Гроссе. Проект "Труба без названия"

Инсталляционная избыточность вызывала, с одной стороны, удивление, но с другой – понимание, что  это, возможно, сознательный ход, «сад беспорядка», как-никак.

Многие работы я бы классифицировал как приватные музеефицированные пространства, подвергнутые той или иной степени мистификации. Опять же - это перекличка с предыдущей биеннале, заметная, например, в развернутой инсталляции кубинца Рикардо Брея в Арсенале  или в павильоне Австралии, где показывается Фиона Хал.

Еще один тип работ, где преобладает создание атмосферы студии-мастерской. Это может быть имитация   меховой мастерской, как в  Греческом  павильоне, либо весь павильон, как это произошло в  Канадском, перестраивается в лавку с товарами, где интерактивная  покупка за 1 Евро потом циркулирует по павильону-магазину. Немецкий павильон в этот раз  посвящен идее фабрики для гастарбайтеров.

 

Греческий павильон

Из видов искусства заметен возврат к практике рисования руками, карандашом. Причем речь идет не только  о таких художниках, как называвшийся уже мной  алжирец Массинисса Сельмани. Метаморфозы коснулись и Риркрита Тиравании – классика инсталляции в русле «эстетики взаимодействия», он занимается сейчас, если можно так назвать на медицинский манер, мануальной художественной практикой.

Одного из львов получил молодой корейский художник за  свою видеоработу – это такая история про трудную долю корейских женщин. Сделано мило, но откровений особых в этом видео я не увидел, чтоб сказать о нем с придыханием, но это выбор жюри. А вообще надо сказать, что видео, особенно длинные фильмы,  уже утомляет, потому что его трудно все пересмотреть и  переварить в обрушившемся на зрителя  потоке информации. Можно констатировать, что видео-арта как такового  уже практически и не осталось, хотя с помощью видео все еще делаются значительные произведения. К примеру, в Польском павильоне продемонстрировали на громадном вогнутом экране оперу Halka/Haiti. 18°48'05''N 72°23'01''W (по опере Станислава Монюшко «Галька») Иоанны Малиновской и Кристиана Томашевского (более известного как C.T. Jasper). Отсняли все на Гаити, панорамные виды,  жители искренне и вдохновенно поют оперные партии – это видео привлекало публику. Очередь стояла и там, где была видеодокументация перформансов:  прежде всего кубинки Тани Бругеры  и испанки Доры Гарсии.

 

Живопись здесь была и вовсе редким гостем и, скорее, провоцировала вопросы, типа «а чего это вдруг Энвезор выделил отдельный зал для монументальных полотен  (как всегда повешенных вниз головой) старейшины «новых диких» Георга Базелица?». Чисто живописный проект осмелились презентировать разве что в Румынском павильоне, где можно было лицезреть серию экспрессивных картин «Комната Дарвина» кисти Адриана Жени.

 

Проект Эдриан Пайпер

Если говорить о главном  призе, то «Золотого льва» получила работающая в Европе  американская художница Эдриан Пайпер. Получила именно за концептуализм. У нее в Венеции  было несколько проектов: были доски, как в школе, на которых мелом были написаны формулы, например, формула квадрата Малевича и пр. Но главная ее инсталляция была связана с трастом в форме такого себе «пожизненного перформанса». Вы могли  заключать с каким-то берлинским фондом трастовый договор и при этом 100 лет после окончания выставки ваши персональные данные останутся неразглашенными. «Я всегда буду стоить слишком дорого, чтобы продать себя», «Я всегда буду делать все, что я сказал, что собираюсь сделать» - слоганы, под которыми участники перформанса ставили свои подписи. Сам инсталляционный антураж предстал  в виде каких-то стоек, золотых букв этих самых слоганов и сидящих секретарш, которые это все оформляют и протоколируют. Все как бы внешне просто, но смысл нужно извлекать из глубин концептуального подтекста.

 

Рикрит Тирвания. Без названия. 

А лучшим павильоном стал Армянский. На мой взгляд, совершенно заслуженно и прежде всего за свои художественные качества. Хотя, конечно, не первый раз на Венецианских биеннале (и не только) возникает вопрос, не ангажировано ли это политически, учитывая в данном случае скорбную дату столетия геноцида армянского народа. Но надо сказать, что все, увиденное на  острове San Làzaro dei Armeni, куда когда-то  переселились армянские миссионеры и где есть  Армянский монастырь, библиотека, выглядело очень органично и впечатляюще.

 

  

Павильон Армении Armenity

Я даже сразу не смог определить по фото, где музейные экспонаты, а где – из экспозиции.

Потому  что подход, подача материала были  очень тактичными. Проект связан с памятью,  примирением.  К слову, художник Саркис участвовал и в Армянском павильоне, и представлял Турцию в ее павильоне.  Уже прошло 100 лет, все равно рано или поздно раны  сглаживается, вражда, ненависть  уходят… Этот проект  назывался Armenity,  создавали его правнуки тех, кто пережил геноцид, создавали через артефакты, через документы, не забывая при этом о самом искусстве. Серьезный, сложный, тонкий, негромкий проект.

Давайте теперь поговорим об украинском участии.

Да, украинское присутствие в этот раз стоит должного внимания. Украина участвовала здесь не только своим павильоном, но и была в основном проекте у Энвезора в лице Николая Ридного и Сергея Жадана. Идея их проекта «Слепое пятно» - в  изменении оптики в аномальные эпохи, эпохи конфликтов, катастроф, трагических военных событий… Надо сказать, что нечасто мы участвуем в основных проектах - Александр Ройтбурд и Виктор Марущенко в 2001 году, Сергей Зарва в 2013-м.

Проект Миколи Ридного и Сергея Жадана "Слепое пятно"

Еще в Арсенале было видео Ридного  «Обычные места», в котором сняты улицы Харькова. Но место было выбрано неудачно – где-то на отшибе показывали его и еще были какие-то неполадки со звуком, а вся идея и строилась как раз  на сочетании, точнее диссонансе мирной картинки и документального звукового ряда, которым сопровождались потрясения и противостояния последних лет в Украине.

Украинский проект я сравниваю с первым моим посещением Венеции и первым участием Украины в биеннале в 2001 году, когда все было в военной палатке, в которой группа художников разместила проект с росписью «а ля колхозный клуб». Впрочем, сегодня я не так уже скептически настроен к подобному «павильону», как тогда. Вполне себе нетривиальный выход в условиях нашей неискоренимой бедности. А сейчас эта палатка чудесным образом превратилась в павильон в самом оживленном месте, на переходе из Джардини к Арсеналу (или наоборот), и наш национальный павильон, этот стеклянный куб, очень удачно нашел свое место. И если оценивать участие, то скорее даже этот момент представляется более существенным и важным, чем то, что внутри этого куба показывают.

Украинский павильон на Венецианской биеннале

Желто-голубой флаг и приклеенная афиша «HOPE!» (Надежда!), они как-то даже больше срабатывают именно как маркер, чем наполнение самого павильона. Хотя, безусловно, присутствует коннотация прозрачности. Причем именно в движении,  за день много людей проходит, и изнутри куба ты видишь ситуации движущегося мимо тебя потока. Например, одна из инсталляций – «Клетка» Анны  Звягинцевой – сначала я не совсем ее воспринял, а потом критик Ольга  Балашова правильно написала, что это же зрительная ловушка, когда человек попадает в клетку, тут эти оптические моменты хорошо включаются. А работы внутри куба – это, конечно, уже более символическое значение, хотя каждая достойна упоминания. Те же коллажи Жанны Кадыровой на тему 16 марта: вырезки из газет, срез такой глобальный, на тот день, когда был референдум по Крыму – про футбол, про все, меньше всего как раз непосредственно про референдум. Но эта плакатность,  репортажность,  наверно, вполне уместны, так же как принт с курящим шахтером  с надписью «Не фотографируйте меня сегодня, потому что меня убьют завтра» Евгении Белорусец. Тут же, рядом с кубом еще один   стеклянный  объем с работой Никиты Кадана «Трудности профанации» – это часть проекта, которую он назвал «Поверхность Востока» по результатам своей поездки на Донбасс. Это простреленные пулями и снарядами следы войны, а если говорить языком искусства,  рэди-мейды из Лисичанска, Стаханова. Все это на фоне стоящих на приколе супердорогих яхт – момент укора тут, безусловно, прочитывается.

Анна Звягинцева. Проект "Клетка"

Работа Евгении Белорусец

Но наиболее  впечатляющая работа – это проект «Открытой группы» (это молодые  художники из Львовско-Ужгородского региона) под названием «Синоним к слову “ждать”». Их в группе четверо: Павел Ковач, Юрий Билей, Станислав Турина, Антон Варга. Инсталляция состоит из нескольких мониторов, как в комнате охранника, которые подключены к камерам, направленным  на двери ушедших в зону АТО воинов, и один из группы сидит и дежурит до своей смены, пока не вернется кто-то из этих воинов. При этом они отказываются принимать пищу, пьют только воду. Такой онлайн и огромный с точки зрения охвата перформанс, в том числе по времени  – это же ожидание, его не сыграешь, это такой честный, искренний перформанс. Зная всю эту тяжелую драматическую подоплеку, понимаешь, что этот проект с одной стороны, остро современный, а с другой – такой, который, несмотря на свою визуальную простоту, скупость даже,  не оставляет равнодушным никого.

 

Проект "Открытой группы" - "Синоним к слову "ждать".

Возможно, кто-то больше ожидал  от украинского павильона. Кто-то считает, что этот ход с приоритетом прозрачности, открытости Украины, - наоборот, плохо сработал, там нечем дышать,  как в парнике. Кто-то в этом увидел беззащитность, мол простреливаешься со всех сторон. По-разному можно воспринимать. Кто-то говорит, что художники были привнесены в жертву кураторскому видению, жесткой кураторской воле.  Можно соглашаться, можно не соглашаться с таким мнением, но мне все-таки кажется, что, повторюсь,  важнее  именно этот маркер, этот символ на пути. Я его рассматриваю как пластический   объект. Может быть, даже действительно  больше как кураторский проект, чем проект индивидуальных художников. Хотя сколько я уже перечислил работ, а там ведь  и  у Волокитина хорошая работа. И опять же, проект Ридного и Жадана «Слепое пятно», но в сжатом варианте.

Была еще и акция внеплановая, так сказать, - «On vacation» («В отпуске»), которую провела Мария Куликовская с группой  художников и посетителей. Это была ежедневная интервенция, диверсия в русском павильоне с раздачей камуфляжной формы, фотографированием и объявлением конкурса фотографии, итоги которого должны быть подведены после акции через месяц. По результатам конкурса будет объявлен победитель, который получит путевку в Крым. Опять же, кому-то это нравилось, кому-то – нет. Меньше всего это понравилось, нетрудно догадаться,  российской художнице, потому что участница была как раз из тех, кто  разделяет антивоенную, антимилитаристскую точку зрения. И ее проект «Зеленый павильон» включал в себя  красно-зеленую комнату, олицетворявшую  милитарно-революционное начало – красный как революционный, зеленый как милитари. Концепция подразумевала  и события на Донбассе.  Тем не менее, акция «В отпуске» получила очень большой резонанс и  освещение в прессе.

 

Проект "On vacation" Маши Куликовской

Вся Венеция в это время превращается в большую площадку перформансов. Идешь себе  и вдруг  в пространстве между деревьями в Джардини видишь девушку-паука или еще что-то. Антивоенные я тоже встречал (в касках какая-то группа все время передвигалась). Мне понравился перформер, который, валяясь на земле, проводил какие-то манипуляции с камнями. Он мне показался более глубокомысленным, несмотря на абсурдность действия и «бомжеватую» отчаянность. Вот Андрей Боборыкин написал, что в эпоху торжества лайка «В отпуске» - это все же больше какой-то инфоповод, чем художественный проект. Может быть, это и так, а может быть, пройдет время, и мы по-другому будем на это смотреть, как в случае с той же палаткой.  

 

Александр Соловьев, Лиля Клим, Юлия Абрамович, Игорь Абрамович, Галина Браиловская в Палаццо Бембо

Вопрос украинского участия в очередной раз вызвал волну скандалов, инстуциональной критики,  выражаясь фигурально, смену «коней на переправе». Художники написали после открытия письмо министру культуры, что как хорошо, что его там не было. Сколько существует Украинский павильон, столько это и продолжается. И что бы было, если бы не Пинчук? Сегодняшний проект хорош все же больше как жест, в этом его значимость, но понимаешь, что  и этого могло не быть. Все могло закончиться банальным отказом от участия и дежурным оправданием о трудных временах. Легче всего отказаться – у нас сейчас такая тенденция, такая логика в чести: отказаться, запретить, отказаться, запретить. Это самые простые и недальновидные  решения, подрывающие имидж страны. Поэтому вопросы статуса нашего современного искусства остаются еще  острыми и открытыми. Хорошо, что очередная биеннале их обнажает, но делаются ли из этого какие-то выводы и где гарантия, что в следующий раз Украина будет там представлена?

Вы говорите, прошлая Биеннале была посвящена теме возврата искусства в искусство. Говоря про Украинский павильон и другие проекты Биеннале в Венеции, было достаточно элементов деструктивных, разрушительных, – это возвращает человека к тому, что он видит вокруг себя в реальной жизни и это на самом деле деструкция, разрушение. В принципе, зритель запускается по второму кругу относительно того, что он пережил в реальной жизни, только уже методами искусства. Не вводится ли  таким образом человек в спираль постоянного нахождения в депрессионном состоянии? В этом ли задача искусства?

 

Надежда Пожарская, Зинаида Лихачева, Александр Соловьев

Если талантливо, то да, задача в этом. А вообще ответ дан еще Платоном (получается и без него никак): рано или поздно ты все равно должен пережить катарсис в этой деструкции, в этой депрессии. Очевидно, что современное искусство не загонишь в позитивные меха. Все равно контрапункт какой-то должен присутствовать.

Да, это не дает превратиться в гламур-лямур.

Все в одном флаконе, и гламур и сверхтрэш – это веяние времени, никуда от этого не денешься.

 

Знаете, почему возник этот вопрос? Многие посетители биеннале рассказывают, что, пробегая бегом через современный зал, все равно  в итоге идут к Тициану.

Это я делаю непременно тоже, но, подходя к поздней картине Тициана в музее Академии , которая называется «Пьета», написанной им  почти в 90 лет, ты понимаешь, что для того времени это был «разрыв шаблона». Сумрачный колорит, нервное письмо, десакрализация образов. Для своей эпохи это была вещь сверхдепрессивная – почти ничего там нет от Высокого Возрождения и колоризма Венецианской школы – это определенный звонок будущей модернистской эре. А еще в Академии я каждый раз «зависаю» у полотен Веронезе, Джорджоне, Карпаччо, Тьеполо… Не говоря уже о зале Тинторетто. Не случайно Биче Куригер на свою биеннале в 2011году брала известные работы Тинторетто («Похищение тела Святого Марка из Александрии», «Сотворение животных» и «Тайная вечеря»). Они были расположены в аванзале Итальянского павильона – там, где сейчас Энвезор разместил работы Фабио Маури: инсталляцию из чемоданов тех людей, кто  трагически ушел в один конец - Аушвиц и прочие лагеря смерти (работа «Западная стена, или Стена плача» (1993). А рядом его же лестница с надписью «Конец». И опять игра слов – «Fine» и «The end».  Ведь «Fine» по-итальянски – «конец», а по-английски – это «прекрасно». Очень символично, что эти работы имеют такую лингвистическую поддержку. Все равно, ты живешь в противоречиях и столкновениях, мечтах  и конфликтах, так что диалектический закон Маркса - «единство и борьба противоположностей», по-прежнему определяет развитие, также, как и его «Капитал».

 

  

Фабио Маури. "Fine"

Ваше отношение к российскому проекту, который был на Биеннале?

Творчество Ирины Наховой знаю давно, очень давно. Когда я читаю об этом проекте, я понимаю, что пять очень разных  комнат – это ее сновидения,  но по методологии это уже перегруз. Мне кажется, у нее слишком много ходов, опять же,  игра на  соединении пространств первого и второго этажей, что было и в прошлый раз, когда здесь делал свой проект «Даная» Вадим Захаров. Многословие такое обременяет своим расфокусом. Хочется одного внятного, но тонкого высказывания. Но если говорить про ясность, это должна быть  такая ясность, от которой можно сойти с ума. В достижении подобного и есть вся сложность.

 

Проект Ирины Наховой "Зеленый павильон", Россия

Мой рефрен в этом интервью таков - в Венеции эта избыточность присутствует почти на каждом шагу. Художнику или куратору хочется охватить все. Но важно оставить что-то за кадром. Приведу альтернативный пример -в этот раз в Пунта дела Догана был замечательный кураторский проект, там были больше представлены объекты от 70-х до текущего периода. Вот там глаз отдыхал, а мозг трудился,  один зал занимали всего лишь  3-4 объекта – другой подход, эстетика минимализма, а кругом, наоборот, «плавильный котел». Посмотрим, что нам следующая биеннале покажет.

 

  

Глюкля (Наталья Першина-Якиманская). "Одежда для демонстрации против фальсификации выборов Владимира Путина"

У меня остались свои впечатления, посмотрел то, то и то, но и львиную долю не посмотрел. Кто-то увидел нечто иное, чего я не видел. Точно уже биеннале перестала быть демонстрацией мейнстримов, задавания вектора пути на какую-то дистанцию,  как раньше это было. Сегодня же она,  вспоминая Сартра,  -  Все и Ничто. 

 

Галина Браиловская и Роман Михайлов в павильоне Венесуэлы 

 

комментарии
Календарь
20/01

20.01–2.02.2018 Галерея сучасного мистецтва «Триптих АРТ» представляє персональну виставку Мирослави Федченко ТРИПТИХ +   Як у контексті сучасного розуміння ...

20/01

У дніпровській галереї Артсвіт відбудеться виставка харківської художниці Белли Логачової. Кураторка – Олена Касперович.  “Спостереження” – це продовження проекту “Міст”, ...

21/01

21.01 о 15.00  в Національному художньому музеї України відбудеться лекція архітектора, фундатора і викладача Харківської архітектурної школи Олега Дроздова  «Місто майбутнього та ...

ФОРМА ОБРАТНОЙ СВЯЗИ
Проверочный код *
Восстановить пароль
Для восстановления пароля введите адрес электронной почты, указанный Вами при регистрации. Вам будет отправлено письмо с дальнейшими рекомендациями.
Если у Вас возникли вопросы, свяжитесь с нами по телефону: 044-331-51-21
Авторизация
Регистрация
* Обязательно для регистрации на ресурсе
** Обязательно для выставления лотов
Пароль должен иметь длину не менее шести знаков; содержать комбинацию как минимум из трех указанных ниже знаков: прописные буквы, строчные буквы, цифры, знаки препинания; не должен содержать имени пользователя или экранного имени.
Проверочный код
правила ресурса *
условия аукциона **