Наверх
Меню
Меню
Интервью
18/10
"Искусство – это когда о человеке". Беседы с Владимировым. Часть 1.
0 заглавная.JPG
0 заглавная.JPG
Бест 05аJPG.JPG
Бест 05аJPG.JPG
Уже на ФБ 5.JPG
Уже на ФБ 5.JPG
ИМ  3.JPG
ИМ  3.JPG
Бест 02а.JPG
Бест 02а.JPG
0 заглавная.JPG
Бест 05аJPG.JPG
Уже на ФБ 5.JPG
ИМ  3.JPG
Бест 02а.JPG

"Искусство – это когда о человеке". Беседы с Владимировым. Часть 1.

Встреча с известным киевским скульптором Алексеем Владимировым состоялась в его мастерской. Начавшись в середине дня, разговор и интервью закончились около полуночи. Это была скорее беседа, диалоги об искусстве. Конечно, были и вопросы, и ответы, надо же было хоть как-то соблюсти формальности. Представляемое на портале In-Art интервью есть лишь небольшая часть этой беседы. Беседы, как оказалось, двух единомышленников во взглядах на искусство новое и старое, актуальное формально и актуальное по сути. Беседа была интересная и познавательная. О последнем говорю за себя, так как в результате диалогов о скульптуре, именах, иерархиях, принципах, общих положениях как мировых, так и сугубо локализированных Киевом пришлось «подтянуться»: почитать, более внимательно посмотреть на таких скульпторов как Бурдель, Миллес, Мештрович, Вучетич, Мессина, Манцу, Вигеланд, Бранкузи, Архипенко, Меркуров, Мур, Роден, Мухина, которые так или иначе упоминались и обсуждались в разговоре.

 

Владимиров 1

 

Смысл беседы в том, чтобы она по возможности была бы, как говорят, конструктивной, то есть приносящей познавательную пользу, чтобы даже присутствие неизбежных разногласий в разговоре между людьми также были бы позитивными и не превращались в спор ради спора. А уж если выпал случай гармонии двух людей в вопросах философии искусства, то это можно считать подарком. А посему этот текст в строгом смысле слова не совсем традиционное интервью с его вопросами типа “что вас вдохновляло” да “как вы стали скульптором” и уж совсем далеко от тем предпочтений в еде, одежде и прочей гламурной глупости. Для меня лично дар настоящего живого умного общения с мастером Алексеем Владимировым состоялся.

 

 

Артур Грелль: Для начала несколько слов об отношении к человеку на фоне идеологических и информационных войн, к искусству скульптуры на фоне размытости определений сегодня искусства вообще?

 

Алексей Владимиров: О человеке так. Надо относиться к человеку за его человеческие качества, а не за его идеологические убеждения. И к скульптору надо относиться за его, как мастера, эстетические качества. Тема человека для меня важна в искусстве. Для меня важен и интересен сам человек. И его, скажем, общечеловеческие качества. Как он мыслит, как он к людям относиться, как к культуре относиться. Нравственный фактор в человеке очень важен.

 

– В идеале…

 

–  Но мы ж все идеалисты! А в искусстве если ты не идеалист, то что тогда? Циник? Тогда нет смысла быть в искусстве.

 

– Художник как идеалист? То есть, если ты не идеалист, то, следовательно, и не художник. Если не идеалист, то тогда концептуалист! Утвердимся в мысли, что художники должны быть идеалистами. Вернемся к теме человека в искусстве, а значит и к теме фигуративного искусства в самом широком смысле. Пусть это будет зачином нашей беседы.

 

–  Фигуратив - это как раз то, почему я говорю, что мне важен человек в искусстве, тема человека в искусстве. Я вспомнил одну философскую мысль, которая связана в моем понимании с искусством и человеком в искусстве. Вон она. Дух творил мир. И когда мир был создан, духу надо было подтверждение, что это здорово. И он создал человека. Дух создал человека, чтобы он подтвердил, что созданный им мир – это здорово. Для меня фигуратив – это некое подтверждение того, что человек присутствует в мире. Без присутствия человека в искусстве, изображении человека в искусстве, само искусство теряет свой смысл. Для чего оно тогда? Кому? 

 

– Абстрактное искусство легко обходится без человека.

 

–  Я нормально отношусь к абстрактному искусству как к некоей форме поиска чисто технических формальных моментов. Но для меня очень важно присутствие в искусстве самого человека. И только тогда человек эмоционально воспринимает искусство, когда он видит в искусстве человека. Это как подтверждение работы духа. И наоборот. Для духа важно подтверждение: что есть тот, кто понимает красоту того, что создано.

 

 

– Искусство – это подтверждение существования человека?

 

– Конечно. Человеческой души. Не просто человека, а человека как человеческой души. Не человека как тела, а именно духовного начала в человеке. Духовной сути в этой материальной вселенной. И тот, кто может оценить это прекрасное. То есть, человек как действительное существование духа. Искусство – это когда речь идет о человеке.

 

– Красиво сказано. Давай поговорим о титанах, о предшественниках, которые мотивируют современного автора на работу, на красоту. Не «кумиры», которым мы подражаем или у которых мы учились, будучи еще неопытными, а «камертоны», которые настраивают на творчество, вдохновляют, если угодно.

 

– Когда мы учились, у нас было много образцов. А потом они отсеивались постепенно. Какие-то кумиры падали.

 

– Потому что молодым их навязывала школа?

 

–  Да, и навязывала в теории, по фотографиям. И молодым, еще не опытным людям. А потом, когда ты взрослеешь, учишься глубже на собственном опыте, когда приезжаешь в Европу и видишь эти образцы вживую, то переосмысливаешь школу, начинаешь думать сам, сам вырабатывать для себя критерии и собственные оценки.

 

– Камертон – это идеальный слух. Свои камертоны у художника – это опыт и работа, работа и опыт. Для уже состоявшегося художника, отличного от молодой зелени, которая еще ничего не умеет, кроме как, конечно, считать себя гением и пока только лишь самовыражаться.

 

–  Когда ничего еще нет, кроме напора...

 

– Точно. Кроме напора.

 

–  Так вот об учителях в школе и в жизни. Вот когда всё время говорят “Роден”, “Роден”, “Роден”… много видел мраморов Родена в Испании. Но и до того видел конечно. Был в шоке. Негативный шок. Мастер не может так делать! Это делали ему другие, он ставил подпись.

 

Мастерская Владимирова

 

– То есть Роден не числится в личных уважаемых списках титанов камня?

 

–  Нет. Вот мне иностранные друзья говорят “Роден, “как Роден”… Лучше уж говорите “как Бурдель”. Для меня Бурдель значительно выше. А почему? Давайте возьмем любую работу Родена, поставим рядом работу Бурделя. Достаточно “Стреляющего Геракла”. И Роден становиться маленьким холмиком по сравнению с величественной горой.

 

– Бурдель для меня уже давно эстетически принимаемая координата искусства. Но я бы не сказал, что уж прямо так согласен. Но оставим. То есть ты говоришь, что Роден – это широко известный брэнд, известный широкой публике, а Бурдель – строго для знатоков? Как широко известный, например, Как Модильяни и мало кому известный, например, Шонгауэр, условно говоря?

 

–  Модильяни – параллель с Роденом. Модильяни – брэнд, как и Роден. Это было благодатное время и благодатное место, где оказались художники. Их замечали, их покупали. У нас в то же время сильных представителей модерна было никак не меньше. И тогда российский капитал сделал, конечно, свою работу во Франции. А могло бы случится так, что Матисс полностью остался бы вне истории, если бы ему не дали имя, покупая его работы. Ведь общественность его не приняла на выставке. Благодатное время и место – это что-то да значит. Я когда про этот факт говорю кому-то, то даже и не верят. Но это факт.

 

– Да, это факт. Мне Матисс, правда, совсем не интересен. Даже очень он далек от моих представлений об искусстве и даже эксперименте. Оставим Матисса. А кто из художников конца 19 – начала 20 века близок?

 

–  Я не поклонник Матисса. У меня другие художники: импрессионисты, Дега. Но вернусь к Бурделю, хорошо? Когда говорят, что Бурдель был учеником Родена, я начинаю возмущаться! Роден с большим уважением относился к Бурделю. И работали они совместно. Когда Роден ваял Бальзака, он приглашал Бурделя оценить работу в гипсе, называл его “маэстро”, спрашивал его мнения про руки. Бурдель говорит, что руки – это лишнее. Роден берет молоток – и руки отлетели. Бурдель говорит: так лучше. Вот и всё. Так что вопрос: кто кого учил. Это реальная история со скульптурой Бальзака. У Бурделя, кстати, учились русские скульпторы – Лебедева Сара, например. Почему русские лепят кожу? – возмущался Бурдель. – Почему они не видят форму. Это в дополнение к тому, что я говорил о Бурделе. Он видел ФОРМУ. У нас многие не видят, не понимают, что такое форма. Бурдель шел от классической формы. Вот как Микеланджело взял античную форму и по-своему её переработал. Иван Мештрович взял форму Микеланджело и в свою очередь по-своему ее переработал. Бурдель владел этим стремлением к форме, а Роден – нет.

 

 

– Бурдель – это воля к форме?

 

–  Бурдель – это обобщение форм, это наполненность формой. Когда форма имеет вес, текучесть, силуэт. Античный покой в статуях. Например, “Врата ада” Родена – произведение непонятное мне по пластике. “Мыслитель” – все его превозносят. Вообще Мыслитель” – это как фрагмент из Врат ада”. Но “Иоанн Креститель” нравится. “Граждане Кале” – серьезная и красивая вещь. Я не принижаю Родена. Безусловно, это крупная фигура в искусстве. Но если сравнивать с Роденом, Бурдель незаслуженно принижен на фоне Родена.

 

– Так на фоне Родена не только Бурдель, но многие незаслуженно принижены. Только ведь это для широкой публики, которая не входит в детали. Схожая ситуация была и в искусстве живописи. Сто лет назад ярко вспыхнула звезда Джоконды и на ее фоне “потускнели” (в кавычках) многие другие работы. Опять же, учитываем, что это для широкой публики, которая приходит в Лувр сделать селфи, поставить галочку о своем присутствии в музее. Собственно галочкой этой их связь с искусством и ограничивается. Так что дело даже не в Родене, не в Джоконде, а в психологических мотивах  зрителя, идущего широкой дорогой. Знаток поймет величие и Бурделя, и Мештровича, и Козимо Тура.

 

–  Совершенно верно. Бурдель менее “раскручен” для широкого зрителя, но никак не менее значим, даже больше значим. Выйдем на площадь и спросим людей. Наверное все скажут, что про Родена они слышали, про Бурделя – нет.

 

– Кстати, на Бурделя ссылались и Никитин, и Шадр, и Вучетич. Значит на площади – это Роден и еще раз Роден. А среди коллег по цеху – это Бурдель и еще раз Бурдель. Вот на втором, правда,  месте у многих скульпторов значится Роден. Я с уважением отношусь к советским мастерам скульптуры, поэтому их и вспомнил. Даже больше. Очень их ценю. Нас никто не слышит? [шутя смотрю по сторонам]

 

–  И не надо этого как-то стесняться. Советская школа была сильна.

 

– О скульптуре советского периода и о вакханалии скульптурной деструкции в Украине мы поговорим чуть позже, хорошо? Итак,  кроме упомянутого Бурделя, расширим вопрос о камертонах, под которые ты настраиваешься. Камертоном я называю идеал, образец, то, что настраивает на творчество. Это выдумала художник Ольга Акаси, я тоже как-то привык к этому слову.

 

–  Правильное слово.

 

 

– Да, оно как-то лучше отображает именно настрой, настраивание руки одного автора по звучанию на творчество другого, не повтор, не образец даже, а именно звучание одного рядом с другим.

 

–  Камертон – хорошее слово. Нужно вводить новые слова, которые бы отвечали разговору об искусстве. Камертон, Критика, Критерий. Кстати, три слова на «К», близко относящиеся к искусству.

 

– Да, нужен адекватный язык. Поскольку сегодня язык критики в связи с так называемым актуальным искусством совершенно дискредитирован. Дискредитирован тем фактом, что применяют старый язык для описания уже совершенно новой ситуации в мире искусства. В итоге получается бред вроде заметки искусствоведа Александра Якимовича о Мондриане. Это только пример. И таких хватит на собрание сочинений из серии «незначимые вещи мира». Только слова. Слова, не релевантные ситуации, старые и правильные слова, но не работющие в новой ситуации. Все равно что языком классической физики пытатся говорить о квантовой механике. Но я снова возвращаюсь к камертону скульптора Владимирова.

 

–  Возвращаемся. Мне приятно само себе звучание этого слова или термина. Это умение слушать. Идеальный слух. Слушать, а не просто так услышать. Для меня это пять-шесть имен: Бурдель, Мештрович, Бранкузи, Мессина, Манцу, Миллес, это вообще невероятно, может быть Виггеланд. И в конце списка для меня может быть еще Генри Мур.

 

Это относит также к разговору о фундаменте, о системе координат в искусстве. Когда закладывается система координат, причем в любой сфере деятельности – в науке, в философии, в искусстве и в пластическом искусстве в частности, то она закладывается с начала, с фундамента. Если заложен не правильно сделанный фундамент, то и дома не будет или будет плохой дом. Также и в искусстве. Система координат – это базовые необходимые нормы.

 

– То есть фундамент – это школа, на которой автор закладывает систему координат для своего дальнейшего творчества?

 

–  Совершенно верно. Вот мы опять возвращаемся к нашим старым критериям в понимании искусства и работы в искусстве. Как бы не рассматривали сегодня концептуальное искусство, оно не имеет, не задало для себя систему координат. А нет системы координат, потому что нет фундамента.  А что не имеет фундамента – не имеет стен.

 

Владимиров

 

– В этом и беда концептуального искусства. Оно строится не на чём.

 

–  Да, в этом-то и проблема. Некое рыхлое образование, где на мыслительном уровне не работают причинно-следственные связи, когда пытаешь осознать феномен концептуального искусства. Да, это новое. Но и новое должно не только отрицать или попросту игнорировать всё предшествующее ему искусство, но и строить собственную систему координат. А если кроме отрицания, разрыва и деклараций ничего нет, то и ничего стоящего, стоящего на фундаменте, тоже нет. Внебытийное пространство.

 

– Вне бытия и вне формы? Какова же задача пластического искусства?

 

–  Чем должно заниматься пластическое искусство? Формой. Большой формой. А не «булавками и иголками», как сказал один мой товарищ. Бронза, как я это называю, это «агрессивная пластика». У меня есть задача, формула: пластический универсализм, когда форма может вписаться в любую среду.

 

– В любую среду, в любой контекст и быть независимым от самого контекста?

 

–  Да. Быть универсальной в любой среде, в любом контексте. Быть притягательным, не быть агрессивным, как наша городская среда, которая, конечно же, агрессивна. Скульптура должна быть паузой умиротворения посредством своей текучести, мягкостью формы. Скульптура, которая отвлекает от агрессии городской среды и тем самым умиротворяет.   

 

 

– Искусство против агрессии. Согласен. Обобщим. Что такое искусство?

 

–  Сегодня, когда доминирует концептуальное искусство, нет конкретного определения искусства вообще. Да и нет определения, например, что есть и само концептуальное искусство.

 

– Такие определения всегда были проблематичными.

 

–  Но можно говорить тогда хотя бы о критериях подлинного искусства. Допустим, десяток критериев, что есть искусство. Как десять заповедей в этике.

 

 

Продолжение этой беседы длилось и после её фактического завершения. Она не закончилась с уходом из мастерской. Ибо это были разговоры об искусстве. А таковые не заканчиваются никогда. Пусть даже и мысленно. А значит, продолжение следует.

 

Беседовал и снимал: Артур Грелль

Cкульптура: Алексей Владимиров

архитектура
графика
живопись
Искусство
музеи
скульптура
современное искусство
Рейтинг +180
комментарии
ТОП Интервью
24/05

Твоя последняя работа называется "Гиперонимы". Почему именно это название? Что подсказало идею? Название "Гиперонимы" пришло ко мне незадолго до самой выставки. Дело в том, что эта ...

Календарь
31/05

31.05–13.06. 2017 До 25–річчя встановлення дипломатичних відносин між Україною та Грузією галерея сучасного мистецтва «Триптих АРТ»   презентує: Гія Міміношвілі ...

31/05

31 травня у галереї «Дукат» відбудеться відкриття виставки Кирила Проценка «ЗВОРОТНІЙ ЗВ’ЯЗОК»   Тетяна Кочубинська та Ксенія Малих про серію «ЗВОРОТНІЙ ЗВ’ЯЗОК»: Кирило ...

02/06

Художники Антон Карюк і Лєна Сіятовська, які працють з різними медіа, об'єднали свої роботи на папері у серію портретів. Абстрактні пастелі Антона Карюка втілюють емоційні характеристики різних людей. ...

ФОРМА ОБРАТНОЙ СВЯЗИ
Проверочный код *
Восстановить пароль
Для восстановления пароля введите адрес электронной почты, указанный Вами при регистрации. Вам будет отправлено письмо с дальнейшими рекомендациями.
Если у Вас возникли вопросы, свяжитесь с нами по телефону: 044-331-51-21
Авторизация
Регистрация
* Обязательно для регистрации на ресурсе
** Обязательно для выставления лотов
Пароль должен иметь длину не менее шести знаков; содержать комбинацию как минимум из трех указанных ниже знаков: прописные буквы, строчные буквы, цифры, знаки препинания; не должен содержать имени пользователя или экранного имени.
Проверочный код
правила ресурса *
условия аукциона **