Наверх
Меню
Меню
Интервью
17/11
Роман Михайлов: "То, что я делаю – это мои личные переживания, выраженные художественным языком"
Михайлов 4.jpg
Михайлов 4.jpg

Роман Михайлов: "То, что я делаю – это мои личные переживания, выраженные художественным языком"

Мы встретились с Романом Михайловым вскоре после открытия выставочного проекта Института проблем современного искусства «Теорія Вірогідності». Роман – молодой харьковский художник, продолжающий обучение в Харьковской государственной академии дизайна и искусств, в этом году он будет защищать свою дипломную работу. Учеба в академии не мешает ему регулярно участвовать в выставках, имеющих общенациональный масштаб, в его активе также участие в выставочном проекте, представленном в этом году Алисой Ложкиной в Вене.

Экспозиция "I'm the drop in the ocean", Künstlerhaus, Вена 

Начнём, наверное, с того, что на слуху  - с последней выставки в Институте проблем современного искусства "Теория достоверности". Вы представили на эту выставку свою работу из цикла "Чёрное море". Как возникла идея создания этой работы?

На выставке в Институте проблем было представлено всего 2 скульптуры кораблей из достаточно масштабного скульптурного проекта «Тени».

Идея кораблей родилась в точке соприкосновения двух основных векторов моего творчества. Формально жженная скульптура продолжает эксперименты с огнем, в результате которых появились полиптихи «Дыхание Свободы», представленный в Вене в рамках проекта Алисы Ложкиной «I'm the drop in the Ocean», «Дыхание Свободы 2» (в ИПСИ), «Дух Свободы», показанный в Изоляции и объект «Память», созданный в рамках проекта «Простір можливостей» (основная программа Гогольфест 2014).

 Объект "Память" в рамках проекта "Пространство возможностей", Гогольфест 2014

Все эти работы были созданы путем разрушения: копчения, сжигания, тления. Они стали моей рефлексией Майдана (все началось с задымления бумаги дымом от горящих шин), отражением реальных событий. Я долго искал «язык», которого мне будет достаточно для честного и при этом «не прямого», «визуального, а не изобразительного», разговора об этих событиях. Я нашел его в работе с огнем.

Параллельно с весны 2013 я работаю над масштабным циклом «Черное море». Это сложный и многоплановый разговор, включающий «художественные» высказывания языком графики, фотографии, скульптуры, аудио- и видео-инсталляции. Концептуально корабли – часть этого разговора. Во время аннексии Крыма я рисовал тушью украинский флот. Некоторые листы послужили своеобразными эскизами для создания скульптур.

Скульптуры были созданы ещё до заявления темы выставки. Первоначально в ИПСИ я хотел показать живописные монохромы из этого цикла, но когда Андрей Сидоренко рассказал мне о проекте, стало очевидно, что концептуально корабли подходят лучше всего.

Скульптуры – одновременно и образ, и символ. Опосредованно, они отражают те идеи, которые были заложены в концепцию проекта «Теорія вірогідності» ее авторами. 

Второй цикл моих работ называется "Дух свободы"  – это были прожжённые книги, которые выставлялись в Донецке в выставочном центре «Изоляции». Получилось очень символично – это был последний художественный проект в этом центре. Те работы оказались захваченными в «Изоляции» – это очень символично, что последний проект о Майдане "Дух свободы" остался там.

Очень символичные названия – «Дух свободы», «Изоляция»… Одно поглотило другое, будем надеяться, дух свободы будет не сломлен.

Вы правы. Сам фестиваль украинской литературы «Язык и насилие» задумывался куратором Изоляции Пако де Бласом как потенциальная возможность повлиять на ситуацию на Донбассе изнутри, трансформировать ее путем диалога. Думаю, это то, что могло сработать при благоприятных условиях и достаточном количестве времени. Но, к сожалению, через два месяца платформа культурных инициатив «Изоляция» в Донецке была захвачена террористами. Триптих «Дух Свободы» и «Книга» стали последними проектами, которые там были показаны. По факту Изоляцию захватили вместе с этими работами, что само по себе очень символично. На сегодня их судьба неизвестна.   

 

 

Триптих "Дух Свободы", Изоляция

Как начался цикл "Чёрное море"?

Все началось с живописи, абстракции. Море – это две полосы. Море здесь не объект изображения, а повод для композиционных и тональных поисков. По сути, я создавал абстрактные композиции из полос и пришел к черным монохромам, где иллюзию воды рождает уже не цвет или изображение, а воображение зрителя, спровоцированное его зрительным опытом и контрастом глянцевой и матовой поверхностей. Именно эту серию черных монохромов я считаю начальной точкой цикла. Эти работы очень сакральны. Даша называет их «наполненной пустотой» или «неизображенным изображением». Мне кажется это очень точное определение.

То есть, скорее передано фактурой, а не цветом. Это составляющие триады Малевича: цвет — линия — фактура. Вы воздействуете в большей степени фактурой, а также линией в данном случае. 

Не совсем. Скорее пришел к отказу от них, насколько это возможно. Для восприятия остается только, назовем его, «элемент взаимодействия поверхности со светом»: свет, реальный свет либо поглощается матовой поверхностью, либо отражается глянцевой. Но даже и это нельзя принимать за истину, поскольку при изменении света или перемещении зрителя изображение принципиально меняется.

Вы ведь учились живописи, развивались творчески в одном ключе, а когда произошли какие-то социальные сдвиги, то произошли и творческие изменения. Поменялся язык, форма... Вы были к этому уже внутренне готовы?

Я постоянно искал, экспериментировал, у меня множество эскизов, записей накопилось за эти годы. Это длительный процесс творческого развития, поиска, созревания. Если бы к моменту Майдана у меня не созрело понимание пути, по которому я хочу двигаться дальше, ничего бы не получилось. Произошла синхронизация, все совпало: с одной стороны, я пришел к необходимому пониманию, с другой – исторические события требовали активного, ответственного высказывания, манифестации твоей гражданской позиции доступным тебе языком, в моем случае языком современного искусства.   

"Книги боли" в рамках проекта "Война/Она" 

Наверное, те социальные потрясения, которые испытало наше общество, их обычными средствами не отобразишь. Жизнь вышла за рамки и выразительные средства должны быть тоже другими.

Раньше война нуждалась в художнике, герой нуждался в художнике. Сегодня СМИ каждый день показывают такой себе «сериал про войну» со сложным сюжетом, идеологией, героем, антигероем. Это уже не сухая документалистика, а художественное моделирование реальности. Картина не конкурентноспособна в этой ситуации, она не может вызвать подобных эмоций, остроты переживания, она требует от зрителя бОльших интеллектуальных и временных затрат. Художник не должен конкурировать с видеокамерой, у него другие задачи.

То, что я делаю – это рефлексии, размышления, мои личные переживания, выраженные художественным языком.  

Всегда видятся такие параллели, что, когда происходят социальные сдвиги в обществе, то и искусство зарождается новое. 100 лет тому назад было то же самое. Была традиционная живопись, была салонная живопись, была импрессия, экспрессия, фовизм, что угодно. А когда начались революционные потрясения в 1905 году, сразу появился "Бубновый валет", "Ослиный хвост". Сразу появился другой художественный язык авангарда. У нас ведь сейчас всё то же самое происходит.

Проект "Возрождение", фрагмент

Мне кажется вопрос здесь не в изображении, или фиксации событий, вопрос в ответственности и рефлексии. Авторская рефлексия – это не отражение событий, а разговор о том, что автор, как представитель определенного общества, чувствовал, когда это происходило. Это всегда очень субъективно и искренне. С другой стороны, искусство может быть эффективным инструментом, провоцирующим, стимулирующим систему меняться. Взять хотя бы Египет. Поэтому на художнике (писателе, поэте, режиссере) лежит колоссальная ответственность перед этим обществом.   

Если у человека шок от того, что он видит по ТВ, от того, что происходит, и дать зрителю традиционную живопись, которая своим языком будет описывать  Майдан, то шок психологический не будет идти параллельно с шоком от искусства. А когда есть необычная реальная жизнь и необычное реальное искусство, тогда они начинают между собой взаимодействовать.

В апреле этого года открылся проект «Гражданский мистицизм» в ИПСИ. После монтажа «Духа Свободы», мы пошли на Майдан почтить память героев Небесной Сотни. В этот момент мне захотелось что-то нарисовать, как-то это выразить. Но выразить то, что я чувствовал, выразить этот момент было невозможно языком изобразительным. В тот момент я достал лист и потер его о закопченный щит в месте, где он был пробит пулей. Получился грязный от копоти лист бумаги со светлым пятном. Я поставил дату, подпись. Это был мой язык документации, мой вариант выражения.

"Дыхание Свободы 2", "Гражданский мистицизм" в ИПСИ

Когда начинается эксплуатация темы, она перестаёт звучать. Это получается совсем другой театр, по сравнению с тем, что занести в помещение ту же брусчатку или шины.

Здесь вопрос в искренности.

Расскажите, пожалуйста, о проекте, который сейчас планируется.

18 ноября – открытие выставки Арт-Киев, где будет представлена инсталляция «Тени», состоящая из 20 жженных скульптур кораблей. В ИПСИ было показано 2 скульптуры. В Арсенале будет совершенно другое взаимодействие с пространством, создание смыслового поля.

Вы рассказывали, что в цикл "Чёрное море" входит живопись, графика, фотографии, видео, скульптурные работы. Какое место в этом цикле занимают скульптурные работы "Корабли"?

Здесь работает принцип взаимодействия. Корабли – одно из высказываний. Все проекты – разговор о памяти, о времени, трансформации. Корабли, думаю, сильнее других проектов затрагивают тему времени и разрушения, перерождения.

Знаете, что интересно. Вот Вы говорили – вода-огонь, перерождение, возрождение через смерть. В этом есть что-то языческое, естественное. Все сварги,  полусварги. Эти два завитка — огонь-вода. Одно перетекает в другое. Бесконечная лента сварг характеризует  развитие жизни. Смерть даёт начало новой жизни. Нет ли ощущения, что изменение пластики языка даёт новую философию? Не меняется ли философия жизни, когда Вы понимаете, что то трагическое,  что сегодня происходит в действительности,  даёт начало новой жизни?

Впервые я задумался о подобном «прочтении» того, что я делаю во время работы над «Книгой» для проекта «Язык и насилие» в Изоляции. Это была первая из «сожженных книг», после нее был проект «Книги боли» для «Война/Она» и объект «Память» для Гогольфеста. Последняя – большая работа (около 1,5 м в диаметре) из 60 прожженных листов. Для меня было неожиданностью, насколько лично люди воспринимали эти работы. Объект «Память», например, напомнил одному посетителю очертания Крыма, другому она напомнила место, куда попал снаряд.  Для меня это более сложный, философский разговор о памяти, которая хранит одновременно то, что было, что есть и что будет. Зрительские ассоциации отражают именно это. Глаза видят не то, что видят, а то, что знают.

Также как и корабли, книги –  пример трансформации материального объекта. Через разрушение формы, значения, функции происходит «воссоздание» новой формы, наполненной новым смыслом. Кстати, именно об этом будет перформанс Дарьи Кольцовой на Арт-Киеве, в котором будут использованы мои сожженные листы. Сегодня эта тема особенно важна, ведь общество перерождается, это всегда очень болезненный и долгий процесс, но иного пути я не знаю.   

 

комментарии
ТОП Интервью
17/09

Митці Микола та Марина Соколови.  Інтервюер: Дана Пінчевська   Д. П.: Вітаю вас з майстерні відомих київських митців, — художника Миколи Соколова та його дружини, Марини.  М. ...

Календарь
21/10

Dymchuk Gallery представляє проект «OLE!» відомого художника Леся Подерв’янського. До проєкту увійшли 8 живописних робіт з циклу «Корида», написаних автором протягом останнього ...

ФОРМА ОБРАТНОЙ СВЯЗИ
Проверочный код *
Восстановить пароль
Для восстановления пароля введите адрес электронной почты, указанный Вами при регистрации. Вам будет отправлено письмо с дальнейшими рекомендациями.
Если у Вас возникли вопросы, свяжитесь с нами по телефону: 044-331-51-21
Авторизация
Регистрация
* Обязательно для регистрации на ресурсе
** Обязательно для выставления лотов
Пароль должен иметь длину не менее шести знаков; содержать комбинацию как минимум из трех указанных ниже знаков: прописные буквы, строчные буквы, цифры, знаки препинания; не должен содержать имени пользователя или экранного имени.
Проверочный код
правила ресурса *
условия аукциона **