Наверх
Меню
Меню
Интервью
18/11
Интервью с Олегом Тистолом. О главном. Часть 1
Тистол 5.jpg
Тистол 5.jpg
Тистол 1.jpg
Тистол 1.jpg
Тистол 2.jpg
Тистол 2.jpg
Тистол 3.jpg
Тистол 3.jpg
Тистол 4.jpg
Тистол 4.jpg
Тистол 5.jpg
Тистол 5.jpg
Тистол 6.jpg
Тистол 6.jpg
Тистол 7.jpg
Тистол 7.jpg
Тистол 5.jpg
Тистол 1.jpg
Тистол 2.jpg
Тистол 3.jpg
Тистол 4.jpg
Тистол 5.jpg
Тистол 6.jpg
Тистол 7.jpg

Интервью с Олегом Тистолом. О главном. Часть 1

C Олегом Тистолом мы познакомились совсем недавно, когда заехали к нему в мастерскую за пригласительными на благотворительный аукцион, который открывался через пару дней в «Мистецьком Арсенале». Конечно, мы ехали не просто взять пригласительные, в большей мере хотелось познакомиться. Олег Тистол – художник, который не нуждается в представлении: одним из первых из украинских художников он начал выставляться в Москве, еще до распада Союза его работы увидели и оценили зрители за рубежом. Английские кураторы приводили Олега Тистола в пример  российским художникам – за его плечами участие более чем в 40 западных аукционах, не говоря уже о выставках в европейских галереях.

И вот мы возле мастерской – наружная дверь приветливо распахнута, Олег предупредил: «Я дверь открою, чтобы Вам было легче найти». Уже позже мы узнали, что мастерскую ему передал «из рук в руки» Арсен Савадов перед своим отъездом за границу, это помещение «намолено» многочасовыми разговорами про искусство, часами работы и творческих исканий. С первых минут такое впечатление, что с Олегом мы знакомы уже много лет – тут же взаимное предложение перейти на «ты» и беседа пошла так, как будто мы расстались вчера и сейчас продолжаем начатый накануне разговор. Моментально совпали какие-то внутренние кодовые замки, фрагменты разговора, куски фраз сложились как элементы коллажа – объемно, выпукло, часто без видимой связи друг с другом и при этом с общей цельной картиной восприятия.

Олег сделал нам экскурсию по мастерской – да, именно экскурсию. Как в любой хорошей живописной работе не сразу видны все детали, фрагменты, намеки, так и в мастерской Тистола без гида не обойтись. Из огромной центральной комнаты мы направились к небольшому проему, ведущему в лабиринт переходов. Это было похоже то ли на лаврские пещеры, то ли на вход в царские палаты – проем низкий, хочешь, не хочешь, а поклонишься: «Здравствуй, царство красоты и искусства». Над проемом – старый гуцульский крест, поеденный шашелем, на полу у стены – отливки из гипса с рельефом «тистоловских» пальм. Посмотрел на крест, поклонился пальмам – и вперед, в лабиринт.

Сходство с пещерами добавляют маленькие комнаты по ходу – они выглядят как кельи, и живут в них многочисленные работы Тистола. Позже мы сюда еще заглянем, когда будем писать интервью и Олег откуда-то из самых недр очередной кельи достанет свои первые работы – совсем ранние, до армии и те, которые писал в армии… Как он их обнаруживал среди десятков других работ при внешнем впечатлении того, что все вокруг сложено по принципу заполнения любого свободного места – понять было нельзя. Уже дома вспомнилась известная фраза Альберта Эйнштейна: «Только дурак нуждается в порядке — гений господствует над хаосом».

  

Ранние работы Олега Тистола

Наши знакомства продолжились – в последней комнате оказалась очень уютная кухонька, на которой хозяйничала Наташа Маценко. Мы познакомились, вернулись в главное огромное по высоте и площади помещение – и уже знакомимся с Сергеем Канцедалом. Тут же нам достался первый подарок: каталог выставки в «Ермилов-Центр» - «Свои». Мастерская оказалась большим живым организмом, в котором пульсируют отдельные точки, живя то автономно, то работая в одном ритме, то разъединяясь, то вновь сходясь.

С этого первого знакомства Олег Тистол предстал перед нами как обычный гений, знающий себе цену – очень деликатный, открытый, обаятельный. Ему нет нужды искусственно добавлять себе какой-то статусности или значимости – результаты торгов, отзывы о выставках в таких случаях говорят всегда гораздо больше.  Олег очень тепло отзывается о тех людях, с кем его связала судьба в начале пути, с кем он сейчас ведет свою выставочную деятельность. Тут же похвалил молодых кураторов – Маценко и Кацедала за постоянный творческий рост, за стремление повысить свой профессиональный уровень, видно было, что ему очень импонирует их заряженность на учебу, получение все новых и новых знаний, обмен опытом с зарубежными коллегами. И тут мы увидели нового Олега Тистола – очень требовательного и взыскательного к себе и окружающим профессионала своего дела.

- Если уже заговорили о профессионализме, то ведь нужно в первую очередь говорить о полученном образовании?

- Не в образовании вопрос. Категорически — не в образовании! И на сегодняшний день, чем дальше, тем больше в этом убеждаюсь.

Профессионализм — это понимание смысла того, за что ты взялся и доведение его до того качества, которое приемлемо самим тобой и зрителем.
Вот, например, подрамник. Я обычно покупаю в Харькове, но если надо быстро, то Коля Маценко заказывает в Ново-Волынске. Достаточно нормальные подрамники на колышках, допустимого восточно-европейского уровня. Но холст натянут с разницей в 1 сантиметр по сторонам. Для меня это неприемлемо. Я его снимаю и перетягиваю. Профессионализм — это адекватность. Качество адекватно поданной идее. В Киеве всего два художника, которые умеют профессионально натягивать холст на подрамник – я и Коля Маценко.

Арарат-14.Номер 1. 45х100см.

Для нас это стало полным откровением: успех за рубежом и в Украине, отличные уходы работ за десятки тысяч долларов и вдруг такие требования к себе и своим холстам  – 1 см разницы на полотнах размером 160 на 200 см. Невольно вспомнился Феофан Грек, который чуть ли не единственный из самых известных иконописцев, сам готовил для себя доски для икон, наносил левкас, затем его полировал, наносил грунтовочные слои, а потом уже писал икону. И это при том, что буквально за пять минут до этого, говоря о профессионализме в работе художника, приводил в пример организацию своей выставки «Худфонд» в Московском музее современного искусства в Ермолаевском переулке в 2009-м году. Тогда Олегу предоставили для экспонирования работ четыре этажа музея. И он специально делает особый акцент, говоря о профессионализме:  «У меня было четыре этажа, а через коридор — четыре этажа персонала: искусствоведы, хранители, реставраторы, охрана... Это четыре этажа таких же помещений, только не экспозиционных, а офисных, которые делают свою работу. Всё это профессионально работало».

 Иными словами, Олег очень четко разделяет, за что он отвечает как художник и профессионал – за свои работы, вплоть до разницы в 1см по длине холста, и за что отвечают организаторы выставки.

Чувствовалось, что понимание профессионализма, отличие творчества от ремесла, преемственность традиций  и понимание своего места и роли  в общенациональном историческом процессе – это то, что занимает Олега многие годы.

- Что у нас выдаётся за традиционную школу украинского академизма... Украинское классическое искусство довело до Архипенко, братьев Кричевских, Нарбута. Я — продолжатель традиций этих величайших художников мирового уровня. Это — да. Паша Керестей, Саша Гнилицкий — продолжатели этих традиций...

Практические навыки не дают ни малейшего права претендовать на профессионализм. Отвратительность системы образования в том, что надо это человеку или не надо, его учат рисовать "як треба". Да, пятьдесят лет назад это было эффективно. Надо было учиться рисовать вождей (чтобы они были похожи), выполнять заказ. Зачем нужен этот разворот назад после Архипенко — лучшего скульптора планеты, который объяснил, что такое форма, контр-форма, пластика, аэродинамика... Архипенко во всём. Это он повлиял на всё. А чему учиться? Шнурки лепить у вождя?

При всей сложности сегодняшней ситуации в отношениях с Россией Олег старается быть объективным:

- Еще в те годы, перестроечные, россияне уже поняли, как должно развиваться современное искусство. Не нужно в художественном произведении пытаться сформировать образ вождя, отполировывая шнурки на его ботинках. Они иногда даже немного ёрничали, что если нужно слепить шнурки, то это - в Киев.

Из ста процентов, где-то процентов десять понимают, для чего они чему-то учились. Остальные потом топчутся в галереях, непонятно для чего... Это личная трагедия художников с Андреевского спуска. Это — советская беда. У нас только сейчас начинает доходить до людей, что уже никто не придёт и не закажет Ленина.

Фейс-контроль.2014.12.07..200х160см.

А я буду делать Ангелу Меркель. Мне не надо, чтобы она была похожа. Мне надо, чтобы это было выразительно. Я её сделаю так, что мне уже потом никогда не дадут немецкую визу, про русскую я уже молчу...
Вот для чего это делается. Если ты уже взялся за портрет вождя, то сделай это так, чтобы этот вождь в гробу перевернулся! Это — суть.

Мне обидно за массово растиражированный миф об этой неадекватности. Да, есть милые моменты. Например, миф о том, что у нас сохранились навыки, якобы утерянные на Западе. Но никто не берёт во внимание то, что когда это им надо, то народ берётся и делает это там в десять раз лучше, чем у нас со всей этой нашей школой...

По Олегу заметно, что все то, что он сейчас говорит – это не быстрый экспромт, это мысли, которые стали результатом обсуждений, наверное, дискуссий с коллегами, зрителями. Он как бы продолжает дискутировать с невидимым оппонентом – и здесь он предстает твердым, уверенным и не допускающим компромиссов собеседником.

- Вот пример. Я приехал в Париж на открытие одной из своих выставок, остановился недалеко от галереи, в центре Парижа. Не скажу, что это был гранд-отель, хороший парижский отель в Латинском квартале. Захожу в спальню – над кроватью висит картина, очень приличная картина, Барбизонская школа. Думаю, достаточно профессионально скопирована – присматриваюсь, а это оригинал. У нас бы эту картину любой музей взял к себе в постоянную экспозицию, а в Париже она висит в отеле, в номере над кроватью. Отель среднего класса, а на стене картина Барбизонской школы. Висит себе просто так. У них этого много. Им не надо делать реалистические подделки.

И когда у нас возникает желание иметь реалистическую живопись – мы обучаем этому десятки художников в академии. А парижанин идет на блошиный рынок и покупает подлинник Барбизонской школы. Это наша беда — подделки под антиквариат, замещение оригинала копией.

- У нас другая ситуация – утраченное культурное наследие, много уничтожено сознательно в годы советской власти, много – во время войн и революций. Наша беда — это наше географическое положение. Всю жизнь войны проходят на нашей территории.

-  Но, с одной стороны, это снимает культурный слой, а с другой — поле для деятельности, наверное. Нас связывают некоторые стереотипы, что если ты украинский художник, то ты умеешь хорошо рисовать... Я скажу — это ерунда... Никакого отношения к современному художественному процессу это не имеет. Надо, чтобы были эксперты, которые смогут делать заключения.

Мы уже поняли, что стоит сейчас спросить про экспертов – беседа приобретет характер увлекательного лектория, в которой мы выступим благодарными слушателями. Нам неудобно было задерживать Олега, хотя вопросы вертелись на языке – утешало только то, что перед встречей для интервью мы договорились встретиться уже на нашей территории, у нас дома. Без фотоаппарата, без аудиозаписи, без заготовленных вопросов. С Олегом с первых минут было настолько интересно, что перспектива еще раз встретиться, записать интервью и затем расстаться несколько пугала ограниченностью развития возможности пообщаться.

Конечно, с одной стороны, хотелось узнать мнение художника о предметах декоративно-прикладного искусства,  с другой стороны – у нас коллекция немного не как у людей: да, есть фарфор с позолотой, есть красивые вещи, но предмет особой любви и гордости – наша украинская керамика. Вазочки, кувшинчики, тарелочки, глечики… Чем проще были предметы, тем больше интереса они вызывали у Олега. Заметив его взгляд на деталь иконостаса, сделанного в Миргородской художественно-промышленной школе, весьма простой по исполнению, я решил привлечь его внимание другим предметом – опошнянским кувшином, достаточно сложно декорированным, в несвойственной для народной керамики технике. Олег был немногословен:

- За этим легко «спрятаться». А вот в этой простоте – негде. Здесь ты открыт и любая ошибка, любая неточность сразу на виду. Это прекрасная вещь.  

Точно так Олег не дал мне долго извиняться по поводу куманца, на одной стороне которого очень простенько изображен украинский пейзаж – речка, склоненные деревца, светлая линия горизонта. В украинской искусствоведческой литературе это принято относить к неудачной попытке народных мастеров перенести станковую живопись  на поверхность керамических изделий – ваз, куманцов, что практиковалось очень ограниченный промежуток времени в 1930-х годах.

- Нет, почему, это наив, хорошая трогательная работа. Замечательно передано настроение.

 И после того, как стало понятно, что не нужно оправдываться и извиняться за свои вазочки, глечики и куманцы, пришло понимание и того, почему сразу совпали внутренние коды и замки при первой нашей встрече. Нам всем нравятся красивые вещи. Это такое очевидное понятие, но красота должна быть внутренняя, должно быть настроение, эмоции, переданные самыми простыми средствами. Без украшательства, без излишеств, без сверхзадачи художника сделать красивую внешне вещь. Это то, что есть в народном наивном искусстве – в 19-м веке, в начале 20-го. Возможно, сейчас это утеряно. Это то, что есть у Матисса. Это то, что делал Пикассо. Это то, что делает сегодня Олег Тистол с одним важным замечанием – он считает себя продолжателем украинского барокко. При этом он не цитирует барочные элементы орнамента, а создает что-то свое, продолжая и развивая их, заполняя свою нишу в современном искусстве.

В одном из своих интервью в начале этого года Олег сказал: «Мне с 1980-х годов приходится везде объяснять - и в Москве, и в Лондоне, и в Киеве - почему мы, современные художники, называем свое искусство "украинское барокко".  Мы продолжаем считать, что особенно важно для барочной украинской живописи – чтобы красиво было! А дальше начинается серьезное исследование более глубоких мотиваций. С точки зрения этики, истории». И там же: «Во время моей выставки в Лондоне в 2011 году я разговаривал с местным критиком. Глядя на мои "Горы​​", он спросил: а что это? – Это православный китч, - ответил я. Да, как художник, я интегрирован в европейское западное искусство. Я учился на нем, вырос на нем, но, когда я делаю свои работы, то хочу быть экзотикой. Не навязчивой, но экзотикой».

И тут нужно отметить еще один важный момент. Мы изучаем аналитику, тенденции спроса на предметы искусства, просматриваем исследования различных авторов на эту тему. В одной из статей западных авторов на вопрос, каким критериям должен отвечать предмет коллекционирования при покупке, 90% людей ответили – он должен быть красивым. Олег Тистол считает себя продолжателем традиций украинского барокко, при этом на протяжении последних трех десятилетий он один из самых успешных современных украинских художников, в Украине и в Европе. Не потому ли, что стремление  к красоте и умение ее передать – это и есть путь к успеху, не только в 19-м веке, но и в  современном искусстве? У нас появилось к Олегу много вопросов…

Автопортрет 03.05.2014. х.м.акр. 200х160см

комментарии
ТОП Интервью
17/09

Митці Микола та Марина Соколови.  Інтервюер: Дана Пінчевська   Д. П.: Вітаю вас з майстерні відомих київських митців, — художника Миколи Соколова та його дружини, Марини.  М. ...

Календарь
30/11

Протягом тижня, з 30 листопада, у глядача є можливість відвідати проект CRUSH молодої української художниці Валерії Радченко в Spivakovska ART:EGO gallery. Експозицію виставки складуть роботи, створені ...

09/12

Art People.Space приглашает на онлайн-лекцию "Базовый курс по истории искусств: классицизм​". Классицизм как художественное направление сформировалось во Франции и именно тогда уже не Рим, ...

ФОРМА ОБРАТНОЙ СВЯЗИ
Проверочный код *
Восстановить пароль
Для восстановления пароля введите адрес электронной почты, указанный Вами при регистрации. Вам будет отправлено письмо с дальнейшими рекомендациями.
Если у Вас возникли вопросы, свяжитесь с нами по телефону: 044-331-51-21
Авторизация
Регистрация
* Обязательно для регистрации на ресурсе
** Обязательно для выставления лотов
Пароль должен иметь длину не менее шести знаков; содержать комбинацию как минимум из трех указанных ниже знаков: прописные буквы, строчные буквы, цифры, знаки препинания; не должен содержать имени пользователя или экранного имени.
Проверочный код
правила ресурса *
условия аукциона **