Наверх
Меню
Меню

Мои лоты

Артур Грелль

Рейтинг:
(181)
Рейтинг по сделкам:
+0 -0
Дата рождения
01/01/1915
Регион:
Украина, Киев
Все лоты пользователя
Подписаться
Тип записи
Категории
Дата публикации
Тег

  Обмежувати себе, виділяючи головне (Л. Бруєвич) «Приходите и восхититесь» - было написано в приглашении к открытию Гентского алтаря, над которым братья ван Эйк работали около десяти лет. Куда уж в наш век скоростей и мобильности! Десять лет – в современной голове не укладывается. Возвращения автора к переоценке, переработке, переосмыслению собственной работы десятилетней давности, которая видна, разумеется, только вооруженным взглядом на уровне мельчайших нюансов и детализаций, кажется сегодня неактуальным, нереальным, немобильным... Рассуждают и о том, что из мира исчезает знаточество; прекрасное – не в цене; «каждый художник»... И много еще чего подобного. А пока теоретики глаголят о смыслах, выстраивают концепции, отдельные художники, еще верящие в преобразующую мир и их самих силу искусства, не идущие по широкой дороге пост-культуры, пребывают в блаженном неведении всяческих «пост» и – создают красоту. Одна из таких верящих в смыслы красоты и ее создающую – киевский художник Людмила Бруевич, выставка произведений которой сейчас расположилась в Музее Шевченко. Значит всё-таки не актуальное, не скоростное, не «портящееся от времени» искусство еще немножечко остается в силе для не «измученной» contemporary-art-нарзаном публики, которая с уважением и восхищением относится к трудоемкому, гармоничному, выверенному, метафорическому художеству, которое творит Людмила Бруевич. «Причастному к бытию», как определяет сущность эстетики Бычков В. В. Причастность к бытию через упорство и волю делать вещи, прекрасные технически сложные вещи; через высококлассное стремление к детали, которая, будучи частью,  есть целое, то есть, когда в детали – всё произведение, и обратно, – произведение есть каждая из её деталей. (Уже закончив эти заметки о художнике, обратил внимание в авторском каталоге на присутствующее в нем латинское выражение: Pars pro toto, то есть часть вместо целого, что подтвердило, смею думать, ход собственных мыслей. Этому стоило бы посвятить отдельную статью). "Багато часу й праці займає створення дошки – продряпування темного шару офортного лаку поступово проявляє сяюче металеве зображення на пластині з міді або цинку» (Людмила Бруєвич).

Галерея "КалитаАртКлуб" запрошує на персональну виставку Катерини Косьяненко «Пейзаж». На виставці буде представлено серію великих робіт, створених за мотивами натурних етюдів 2004 – 2016 років. Авторка пропонує поринути у фантастичні ландшафти правого берега Дніпра, крутих канівських гір, мінливих далей Лівобережжя та майже безкінечного Канівського моря.  «Колись, дуже-дуже давно, тут було суцільне Море. Тепер тут Земля. Є й Море – інше, рукотворне, яке поглинуло ознаки людського життя й земні прикмети. Земля, що лишилась, має ознаки блискавичних змін людської діяльності: свідчення буремних подій різних епох, перетворення ландшафту…    Картини серії «Земля» – топографічно точні… Пейзажі одного з куточків України, знайомого художниці протягом багатьох років. Багаторазово відображеного в численних етюдах та картинах. Від ранньої весни до пізньої осені…» Лідія Гурська, мистецтвознавець Виставка триватиме з 16 грудня до 8 лютого 2017 року за адресою:  вул. Малопідвальна, 21/8. тел. 044 279 70 03. Відкриття виставки 16 грудня о 19.00 Партнер проекту: Родина ресторанів «Famille Tres Francais». Інформаційні партнери: журнал «Антиквар», інтернет-журнал «Арт-хода».

Беседы с Владимировым. Часть 2. Продолжение интервью. Первую часть читайте здесь. – Когда-то я писал про городскую скульптуру, про общее положение дел в Киеве, отдельно была большая статья про реконструкцию Майдана и сокращенная ее версия печаталась в питерском журнале НоМИ. Кстати, она сегодня снова очень актуальна, как мне кажется. Вот хотелось бы вернуться к этой теме спустя более чем десятилетие и спросить: а как ныне обстоят дела в этой сфере? Есть ли какие-то сдвиги, изменения в подходах фондов, градостроителей, городской администрации в Киеве? В лучшую,  в худшую сторону? – В плане культурного восприятия или понимания необходимости пластического искусства в городе практически с тех пор [то есть за последние лет десять] ничего не изменилось. Появился только проект “Kiev Fashion Park”, который помог организовать пространство на пейзажной аллее. Акция была громкая. Да, было. Но хорошая скульптура в городе… так чтобы это развивалось, как где-то в Испании, когда идешь по городу, останавливаешься, рассматривая одну скульптуру, отходишь назад, чтобы рассмотреть – и натыкаешься спиной на другую,  вот чего-то подобного в Киеве до сих пор просто нет. – То есть в Испании много есть чем любоваться в отличии от Киева? – Да. И скульптура естественно вписана в ландшафт, в городскую среду. И очень много современных вещей. – У нас культурная политика за десять, за двадцать лет ни на йоту не изменилась? – О чем речь? Нет, не изменилась. Практически никто не занимается “скульптурной политикой” в Киеве. Бывают редкие исключения. И то, мы сами, скульптора, нашли место, нашли спонсоров. Это было место [под скульптуру], у которого не было хозяев. На воде. Место на воде. И хоть не надо было ничего согласовывать ни с кем, потому что посреди Днепра.     – Скульптура на воде в условиях отсутствия твердой культурной политики? –  Вроде этого. – Но хоть какая-то помощь извне имела место быть? Кто проплывал рядом по Днепру? Всё же это делается не себя ради, это можно назвать украшением города, в котором живешь.

19 жовтня 2016 року в Мистецькому центрі «Шоколадний будинок» відкривається виставка «ТРИ ТОНИ» за участю трьох українських художників – Олексія Анда, Юрія Вакуленка та Миколи Муравського. Анд, Вакуленко та Муравський – художники, які належать одному поколінню, а їхня творчість знаходиться на одній «вісі координат». Митці пройшли міцну академічну школу і зберігають вірність класичному рисунку, не руйнуючи його основ. Естетизм та символізм, пошук гармонії та ідеалу, прагнення досконалості форми та композиції – риси, що притаманні всім трьом експонентам. І Анд, і Вакуленко, і Муравський ведуть свій мистецький діалог з історією, з вічними темами, з образами минулого, черпаючи натхнення і шукаючи відповіді у «позачассі», а не в сьогоденні. Із великого доробку, створеного впродовж останнього десятиліття, митці обрали для виставки символічні образи, які прокладають місток із минулого у майбутнє, апелюють до найвищих надбань людської культури та вічних символів буття – кохання, життя, смерті. Над змінами траєкторії людської долі розмірковує Олексій Анд, звертаючись до образу геніального українського кардіохірурга Миколи Амосова. Диво відродження до життя художник ілюструє інсталяційним дощем металевих скальпелів, які падають з неба, та обривками кардіограми, які символічно стискає лікар. Про божественне і земне розмірковує автор і в «Одкровенні Данте Аліг’єрі». Його Данте – квінтесенція образу та данина вічній книзі буття, створеній великим філософом. Останній кадр передчасно перерваної долі великого митця Сергія Параджанова виринає гострою тугою за нездійсненним у новій картині Олексія. Лупа-інсталяція, крізь яку режисер прискіпливо розглядає світ, годинник, що набуває форми прицілу, вкотре нагадують про швидкоплинність нашого існування. Сміливо вторгається на історичну територію, вступаючи в діалог із Дієго Веласкесом, Юрій Вакуленко. Його цикл «Інфанталізми» включає 8 робіт, в яких знаменита інфанта Маргарита знову проживає своє життя та смерть. У п’ятичастинній композиції «Інфанталізми» Маргарита неначе сама розбризкала кольоровими фарбами свої дитячі портрети, залишивши яскраві сліди-розмальовки на полотні. В «Інфанті», центральному образі циклу, земне життя відсутнє, це образ-знищення, в якому лишились лише атрибути царственної персони – осанка, пишність, розкіш. А в завершальному акорді циклу - «Сні про Інфанту» - прочитується майже пряма цитата Веласкеса, однак висловлена крізь «вуаль часу», як сп

Встреча с известным киевским скульптором Алексеем Владимировым состоялась в его мастерской. Начавшись в середине дня, разговор и интервью закончились около полуночи. Это была скорее беседа, диалоги об искусстве. Конечно, были и вопросы, и ответы, надо же было хоть как-то соблюсти формальности. Представляемое на портале In-Art интервью есть лишь небольшая часть этой беседы. Беседы, как оказалось, двух единомышленников во взглядах на искусство новое и старое, актуальное формально и актуальное по сути. Беседа была интересная и познавательная. О последнем говорю за себя, так как в результате диалогов о скульптуре, именах, иерархиях, принципах, общих положениях как мировых, так и сугубо локализированных Киевом пришлось «подтянуться»: почитать, более внимательно посмотреть на таких скульпторов как Бурдель, Миллес, Мештрович, Вучетич, Мессина, Манцу, Вигеланд, Бранкузи, Архипенко, Меркуров, Мур, Роден, Мухина, которые так или иначе упоминались и обсуждались в разговоре.     Смысл беседы в том, чтобы она по возможности была бы, как говорят, конструктивной, то есть приносящей познавательную пользу, чтобы даже присутствие неизбежных разногласий в разговоре между людьми также были бы позитивными и не превращались в спор ради спора. А уж если выпал случай гармонии двух людей в вопросах философии искусства, то это можно считать подарком. А посему этот текст в строгом смысле слова не совсем традиционное интервью с его вопросами типа “что вас вдохновляло” да “как вы стали скульптором” и уж совсем далеко от тем предпочтений в еде, одежде и прочей гламурной глупости. Для меня лично дар настоящего живого умного общения с мастером Алексеем Владимировым состоялся.     Артур Грелль: Для начала несколько слов об отношении к человеку на фоне идеологических и информационных войн, к искусству скульптуры на фоне размытости определений сегодня искусства вообще?   Алексей Владимиров: О человеке так. Надо относиться к человеку за его человеческие качества, а не за его идеологические убеждения. И к скульптору надо относиться за его, как мастера, эстетические качества. Тема человека для меня важна в искусстве. Для меня важен и интересен сам человек. И его, ска

Датский художник Вильгельм Фердинанад Бендз (дат. Wilhelm Ferdinand Bendz, 1804 - 1832) не избалован известностью у нас, хотя и принадлежит к Золотому веку датской живописи, который приходится на первую половину ХIХ века. В Дании же, где хранится его творческое наследие, ситуация, разумеется, обстоит намного лучше. В музеях и коллекциях постсоветского пространства, насколько нам известно, полотен Вильгельма Бендза нет. Как нет альбомов о художнике, статей, исследований сколь-нибудь значимых. Данная заметка также не претендует на полноту и является исключительно обзорной.  Русскоязычная википедия посвящает художнику ровно два абзаца. Украинского варианта нет вообще. Англоязычная версия шире и содержит библиографию в количестве четырех трудов, посвященных художнику. И даже датская википедия не превышает по объему англоязычную, а ведь Вильгельм Бендз все-таки датский художник Золотого века Дании. В это время жили и творили такие авторы как философ Сёрен Кьеркегор, мастер скульпторы Торвальдсен, художники Кристоффер Эккерсберг, Константин Хансен, мастер современной сказки Ганс Христиан Андерсен, физик Ганс Христиан Эрстед, композитор, и органист Нильс Вильгельм Гаде и многие другие, о каждом из которых написаны тома в силу их значимости не только для одной Дании. Разумеется, Википедия далеко не последняя инстанция, скорее начальная стадия сбора информации по той или иной теме. Но важно то, что как раз Википедия отражает общественные запросы и интересы.  В.Ф. Бендз. Зимний пейзаж из Фюна (1831) The Hirschsprung Collection, 25х31   Вильгельм Фердинанад Бендз родился на острове Фюн (Funen) 20 марта 1804 года. В 16 лет отправился учится в Королевскую академию изящных искусств и закончил ее, работая под руководством самого плодовитого учителя Академии Кристоффера Эккерсберга.  В.Ф. Бендз. Класс натуры в Копенгагенской академии (1826)   Учились в Датской королевской академии изящных искусств (дат. Det Kongelige Danske Kunstakademi) многие художники эпохи Золотого века. Надо сказать, что в ХIХ веке Датская академия – это не нечто провинциальное, это одна из лучших академий Европы. Достаточно вспомнить художника Иогана Вильгельма Гертнера (1818 – 1871), Кристена Кёбке (1810 – 1848). Даже «сумрачный германский гений» Каспар Давид Фридрих (1774 –1840) приезжал учиться мастерству в

[Текст: © Денис Карасев, поэт и философ. Публикуется в цифровом виде впервые] У персонажей ее работ удивительные лица. Это даже не люди, а что-то из мира иного, приближенного к человеку, какие-то человеческие ипостаси, не выраженные материально в нашем мире. Художник их материализует, воплощает, заставляет зрителя вглядеться в это инобытие и не узнать в нем себя. Улыбка лиц на ее работах не земная и не человеческая, это нечто иное в человеческом бытии, тайна, сопрягающая мир человеческий, земной, и нематериальный, духовный. Она дает повод задуматься о своей принадлежности пространству плоти, сопричастности матрице кварков - действительно ли эта принадлежность целостна и актуальна для человека, или есть еще какой-то повод его бытия в мире и соотношения с другими людьми. Своими работами Ольга Акаси как бы восстает против утверждения Лейбница "у монад нет окон", ее работы утверждают нематериальность и иную природу этих окон, так, наверное, проявляет себя онтологическая гармония. Монады, изолированные онтологические сущности, сопрягаются между собой в гармонии, тайна соприкосновения с образами художника преодолевает эту изолированность и монады, как атомы, складываются в молекулы абсолютной гармонии, взаимопроникая друг в друга и изменяя свою природу.   О. Акаси. «Завтра найденный смысл». 2008. Холст, масло. 78х53,5. (Частная коллекция, Киев)   Насущное отходит вдаль, а давность, Приблизившись, приобретает явность Гете, «Фауст»   Видимо, это и есть сущность искусства – изменение человеческой природы, ее совершенствование, приближение к изначальному замыслу при помощи неизвестных нематериальных вибраций, преображающих плоть и дух в единую целостность, преодолевающую свое несовершенство. Удивительный внутренний свет, который даже на репродукциях исходит от работ Ольги Акаси, только подчеркивает эту иноприродность образов художника. При соприкосновении с живописью Ольги Акаси невозможно не удержаться от аналогий. Но аналогии возможны не любые. Трагичность и формализация искусства XX века – как поэзии, так и музыки, не отвечает на вызов эстетич

  Ты улавливаешь смысл моих слов? Фред Саберхаген Космический корабль захвачен пришельцами, которых люди называют берсерками. Имя корабля: «Франц Халс». Цель пришельцев: уничтожать человеческую жизнь. Так начинается фантастический рассказ «Покровитель искусств» (Patron of the Arts, 1965) американского писателя Фреда Саберхагена из его многотомного цикла «Берсеркер», чаще всего известный у нас под названием «Меценат» (цитирование рассказа выделено далее курсивом). Стержнем рассказа является изобразительное искусство. Космический корабль с Земли, названный в честь великого художника (что уже необычно для фантастического рассказа), несет на своем борту коллекцию – сокровищницу европейского искусства, спасая его от как от самих людей, впавших в безумие на Земле, так и от роботов-пришельцев, чуждых жизни и искусству. Главный хранитель этой коллекции на борту корабля «Франц Халс», своего рода космического ковчега искусства, художник Пирс Геррон.    И когда я сказал, что хочу покинуть Землю на этом корабле, мне предоставили такую возможность. Я хотел улететь, потому что почти все ценное в истинном смысле этого слова с Земли вывезли. Изрядную часть на этом самом корабле. А на планете остались только кишащие толпы животных, плодящихся и умирающих, дерущихся…   Косвенным образом в рассказе ставится старый вопрос: искусство ради искусства или искусство ради чего-то? И ради чего? И зачем? Вопрос остается актуальным, кажется, на все времена. И каждый – творец, зритель, читатель – будет самостоятельно давать на этот вопрос свои личные ответы. Эти вопросы ставит перед собой и пришельцем-стражем, проникшем на корабль-ковчег, герой рассказа художник Пирс Геррон:   Хоть разок, — подумалось ему, — критик может для разнообразия и похвалить нечто хорошее». Отвернувшись от мольберта и пустой переборки, Геррон увидел, что его страж бесшумно приблизился и остановился на шаг позади, будто эдакий зевака или любитель давать советы.  — Полагаю, вы готовы внести какое-то идиотское предложение?  Робот, смутно смахивающий на человека, не произнес ни слова.  

Яхтами можно владеть. Яхты могут владеть вами. Яхты можно конструировать. Яхты - это большие деньги: их покупают и продают. Яхта может быть демонстративным потреблением, капитализацией социальной репутации. Яхтами можно бредить. О них мечтают в детстве. Яхта – это средство для овладения собой в природном пространстве мира. Как кисть, слово или резец – средства покорения пространства искусства. Яхтами можно воспевать море. И, конечно, яхты можно воспевать словом или кистью, как Мария Лашкевич, выставка которой недавно завершилась в KZ ART Room. Персональная выставка «Призма... пейзаж» - это собрание различных по средствам художественного выражения полотен, объединенных авторским чувствованием природы сквозь призму личных путешествий. Мы в данном тексте и мыслях своевольничаем, отдельно выделяя парусную тематику в творчестве автора. Учитывая, кроме прочего, работу художника на пленэрах в Хорватии, на Днепре, Десне, Черном море и других водных и прибрежных пространствах. А также и рассказ про свое участие в парусной регате. Так что этот своевольный выбор имеет основания. Яхтинг, регата, поход – это путешествие, которое рождает нарратив, музыкальную пьесу, визуальный образ. После похода – история путешествия в самых разных формах изложения и представления. Вспоминается одна из таких ярких историй – книга американского яхтсмена Стивена Каллахэна “В дрейфе: 76 дней в плену у моря” (Л.: Гидрометеоиздат, 1990. Пер. с англ.). «С тех пор я загорелся мечтой пересечь Атлантику на небольшой парусной яхте. Шли годы, и постепенно я приобретал необходимую сноровку. Я читал книги о великих морских путешествиях […] я принимал участие в строительстве сорокафутового парусника […] стал профессиональным судостроителем и перебрался жить прямо на борт яхты; […] отваживался ходить в океан до Бермудских островов; […] И все это время где-то в подсознании, не покидая меня ни на минуту, жили Мэнри и его «Тинкербель», его пример вдохновлял меня, и моя жизнь обрела смысл и цельность» (С. Каллахэн). Витийствовать, мечтать, но и строить. Желать, но и стремится к воплощению. Путешествие не только путь, но и подготовка: подтянуть парус холста, проверить такелаж кистей, закрепить якоря уайт-спиритов

1 В галерее «Хлібня», что на территории Софии Киевской, 17 июня состоялась презентация персональной выставки художника Катерины Косьяненко, в рамках ІІ-го Международного фестиваля искусств “Анна Київська Фест”. Выставка еще открыта. Так что время еще есть посетить и проникнуться. О древних граффити в Софийском соборе, автографе Анны Киевской, об этимологии слова “граффити”, которые связаны с проектом Катерины Косьяненко, писать не будем, поскольку это подробно обговаривается в анонсах и пресс-релизах к выставке. Сама по себе тема древнерусского (древнекиевского, украинского, национального - кому как угодно) очень интересна. Особенно, когда можно видеть не только повторение канонов, но представление их в новом авторском свете. То, что это тема привлекла внимание Катерины Косьяненко, всегда тяготеющей к истории этой земли, Киева, Киевской Руси, Украины вообще, Киевского собора в частности, не кажется удивительным. – Это логично и контекстуально для этнографически настроенного художника. Достаточно вспомнить прошлые блестящие выставки и проекты, такие как “Календар”, “Тіні забутих предків”, “Мої Мамаї”, “Трамонтана”. Все они, разумеется, разные и уникальные, но есть в них общий стержень, делающей автора однозначно узнаваемой. И каждый раз, когда бываешь на выставках художника, появляется чувство верховного эстетического наслаждения и определенный поток мыслей.    2 «Неймовірно цікаво відчути вплив давнини на сучасність, віднайти зв’язок з першоджерелами, знайти спільну мову, простежити віхи еволюції, а іноді й ознаки певної деградації. На жаль, саме сучасне образотворче мистецтва часто ігнорує професійну майстерність та духовність» [1].  Интересны художники, не чуждые связи времен, будь то в литературе или живописи,  кинематографе или скульптуре. Не раз уж мы писали об этом, может быть даже и с излишней навязчивостью. Но что делать, если вариации на эту тему так близки. Субъективность – не костюм, но кожа; сменить не просто.      Катерина Косьяненко – одна из них, ответственных за свое время и связь времен, с философским подходом к феномену времени, проходящему сквозь историю культуры

ФОРМА ОБРАТНОЙ СВЯЗИ
Проверочный код *
Восстановить пароль
Для восстановления пароля введите адрес электронной почты, указанный Вами при регистрации. Вам будет отправлено письмо с дальнейшими рекомендациями.
Если у Вас возникли вопросы, свяжитесь с нами по телефону: 044-331-51-21
Авторизация
Регистрация
* Обязательно для регистрации на ресурсе
** Обязательно для выставления лотов
Пароль должен иметь длину не менее шести знаков; содержать комбинацию как минимум из трех указанных ниже знаков: прописные буквы, строчные буквы, цифры, знаки препинания; не должен содержать имени пользователя или экранного имени.
Проверочный код
правила ресурса *
условия аукциона **